...дышать...не дышать...
Ну что ж, этот документ подтвердил, что её подозрения насчёт этого дела вовсе не беспочвенны, и показал, что реальность намного хуже этих подозрений.
Дело было мерзкое, очень мерзкое, и это определение шло первым пунктом в пояснительной записке. Вообще же его суть сводилась к следующему: Заказчик, в лице доверенного лица (лечащего врача, так как сам Заказчик находился в закрытом «санатории»), заключил договор на примирение двух его враждующих субличностей. По словам Заказчика выходило, что в его голове постоянно спорят два человека – Альфа, неудавшийся доктор и пьяница, и Омега, почти неграмотный грузчик и убеждённый трезвенник. Первоначальный спор возник много лет назад (Заказчик затруднялся назвать точную дату этого спора) и касался именно употребления спиртных напитков. «Подозреваю, что раньше Омега был алкашом, вынес из дома всё и сейчас живёт небогато», - подумала Ада. И тут же услышала ответ Николаса: «Чувство юмора – это хорошо. Больше мы ни на чём из этого «Дела…» не выедем». Ада вздрогнула, она и не заметила, что её напарник, он же начальник, вернулся на место. Однако экран был включен, а по столу разложены бумаги, кажется, отчёта о другом деле, значит, Николас уже достаточно давно был здесь и теперь с любопытством наблюдал за её реакцией на доставшееся им задание.
Ада насупилась и вернулась к чтению. Ни Альфа, ни Омега не были основной личностью Заказчиком, которому давным-давно надоело, что «его мозг является полигоном», как изящно выражался всё тот же менеджер. Заказчик очень рассчитывал, что Исполнитель примирит господ Альфу и Омегу, что позволило бы клиенту покинуть, наконец, «санаторий» и вернуться к нормальной жизни.
К Договору были также приложены: доверенность на имя лечащего врача, который и подписывал все документы, заключение о том, что Заказчик признан дееспособным и может участвовать в гражданских отношениях, более-менее подробные психические характеристики Альфы и Омеги, справка о краткой истории и предмете их спора (причём, если судить по протоколам конкурентов, реальность этот документ не отражал) и, чтобы стимулировать исполнителей, расчёт премии за это задание. С учётом выросшей суммы гонорара и слов Николаса про «пятьдесят», очевидно процентов, премия выходила на порядок выше, чем в первоначальном расчёте. Ада перехватила мысль на тему: «Что можно приобрести на свою долю денег», не стоило думать об этом, думать надо было о том, как вообще взяться за это дело.
Ада дочитала документы и перевернула крышку коробки: название «Дело о мозге» не было шуткой или метафорой, нет, оно полностью отражало суть дела.
-Каковы твои предложения? – спросил Николас.
-Предложения? – повторила Ада. – Уже?
-Я серьёзно спрашиваю, - нахмурился Николас. – Что ты думаешь об этом?
Да, приступив к работе, он, кажется, изменился, а Ада уже успела привыкнуть, что в напарниках у неё будет наглый талантливый раздолбай, а не серьёзный молодой специалист.
-Что я думаю…
Вообще, Ада думала о том, какую свинью им подложил менеджер и что она обязательно отомстит ему, когда представится случай, а не о «Деле о мозге».
-А вы их видели, этих Альфу и Омегу? – спросила Ада, начав аккуратно складывать бумаги обратно.
-Нет. Согласен, их нужно посмотреть, - ответил Николас. – Пойдём.
-Сейчас? – Ада даже испугалась. Она полагала, что создать портал в человеческий мозг намного сложнее обычного и потребуется много времени на это. И снова подумала слишком громко, и Николас ответил на её мысли.
-Технически нет большой разницы, между обычным порталом и порталом в, как ты говоришь, голову, - успокоил Николас девушку. – Так что боятся нечего. Оставь эти бумаги, я открываю портал.
Если бы Ада боялась ошибок такого экстравагантного портала, нет, она же, как любой новичок, боялась ошибок, которые могла совершить сама. Но думать об этом уже не было времени, портал открылся и поглотил их.